Ф.А.ХАЙЕК 

ИНДИВИДУАЛИЗМ 

 

 

Глава I. Индивидуализм: истинный и ложный 

 

Двенадцатая финлеевская лекция, прочитанная в Университетском колледже, 

Дублин, 17 декабря 1945г. Опубликована: Hodges, Figgis & Co., Ltd., Dublin, e 

B.H. Blackwell, Ltd., Oxford, 1946. 

 

 

 

 

 

 

 

Из восемнадцатого столетия и революции, как из общего 

источника, вышли два течения: первое вело 

людей к свободным институтам, тогда как второе 

направляло их к абсолютной власти. 

Алексис де Токвиль 

 

 

Проповедовать в наши дни какие бы то ни было четко сформулированные принципы 

общественного порядка -- значит почти наверняка заработать ярлык оторванного 

от жизни доктринера. Стало считаться признаком беспристрастного ума, когда в 

социальных вопросах не придерживаются твердых принципов, но решают каждую 

проблему "как она есть сама по себе"; когда большей частью руководствуются 

целесообразностью и с готовностью идут на компромиссы между противоположными 

точками зрения. Однако у принципов есть способ утвердить себя, даже если они 

не признаются явно, а лишь подразумеваются отдельными решениями или 

присутствуют только в качестве смутных идей о том, что следует и чего не 

следует делать. Так и получилось, что под вывеской "ни индивидуализма, ни 

социализма" мы на деле быстро движемся от общества свободных индивидов к 

обществу полностью коллективистского толка. 

 

Я не только намереваюсь защитить определенный общий принцип социальной 

организации, но и постараюсь показать, что отвращение к общим принципам и 

предпочтение переходить от одного частного случая к другому являют собой плод 

движения, которое с "неизбежностью постепенности" ведет нас назад от 

общественного порядка, покоящегося на общем признании известных принципов, к 

системе, в которой порядок создается с помощью прямых приказов. 

 

После опыта тридцати последних лет, похоже, уже не нужно доказывать, что без 

принципов мы начинаем просто плыть по течению. Прагматический подход, 

господствовавший в этот период, не только не усилил нашу власть над событиями, 

но фактически привел нас к такому положению вещей, которого никто не желал; и 

единственным результатом нашего пренебрежения принципами стало, по-видимому, 

то, что нами управляет логика событий, которую мы тщетно пытаемся 

игнорировать. Вопрос сейчас состоит не в том, нуждаемся ли мы в направляющих 

нас принципах, но скорее в том, существует ли еще хоть какой-то их набор, 

пригодный для общего употребления, которому мы могли бы при желании следовать. 

Где еще можно отыскать систему заповедей, способную дать нам ясное руководство 

в решении проблем нашего времени? Осталась ли где-нибудь последовательная 

философия, которая укажет нам не только моральные цели, но и верный способ их 

достижения? 

 

Усилия, предпринимаемые церковью с целью выработки законченной общественной 

философии, и те абсолютно противоположные результаты, к которым приходят 

многие, начинающие с одних и тех же христианских оснований, показывают, что 

религия сама по себе не дает нам ясного руководства в этих вопросах. Несмотря 

на то что упадок ее влияния, несомненно, является одной из главных причин 

нынешнего отсутствия у нас ясных интеллектуальных и нравственных ориентиров, 

возрождение религии не намного уменьшило бы потребность в пользующемся 

всеобщим признанием принципе общественного порядка. Мы все равно нуждались бы 

в политической философии, которая шла бы дальше фундаментальных, но общих 

предписаний, предоставляемых религией и нравственностью. 

 

Название, выбранное для этой главы, говорит о том, что такая философия, как 

мне кажется, все же существует. Речь идет о наборе принципов, внутренне 

присущих основной части западной, или христианской, политической традиции, 

которые, однако, не могут быть однозначно описаны каким-либо легко узнаваемым 

термином. Необходимо, таким образом, заново изложить все эти принципы, прежде 

чем мы сможем решить, в состоянии ли они еще служить нам в качестве 

практического руководства. 

 

Трудность, с которой мы сталкиваемся, состоит не просто в том, что 

существующие политические термины отличаются заведомой двусмысленностью, и 

даже не в том, что для разных групп одно и то же понятие зачастую обладает 

почти противоположным смыслом. Гораздо более значим тот факт, что нередко 

употребление одного и того же слова создает впечатление общности людей, в 

действительности верящих в несовместимые или враждебные друг другу идеалы. В 

наши дни такие термины, как "либерализм" и "демократия", "капитализм" и 

"социализм", не символизируют больше никаких связных систем идей. Они стали 

обозначать конгломераты совершенно разнородных принципов и фактов, которые 

исторический случай связал с этими словами, но которые имеют между собой мало 

общего помимо того, что их защищали в разное время одни и те же люди или 

вообще что они просто проповедовались под одинаковым названием. 

 

Никакой другой термин не пострадал в этом отношении больше, чем 

"индивидуализм". Он не только был окарикатурен своими оппонентами до 

неузнаваемости -- а нам всегда следует помнить, что большинству наших 

современников вышедшие сегодня из моды политические концепции известны только 

в изображении, созданном их противниками, -- но и использовался для 

обозначения нескольких отличных взглядов на общество, которые имели между 

собой так же мало общего, как и со взглядами, традиционно считавшимися их 

противоположностью. Действительно, когда при подготовке этой работы я 

просмотрел несколько стандартных определений "индивидуализма", то почти 

пожалел о том, что вообще связал идеалы, в которые верю, с термином, которым 

так злоупотребляли и который так неверно понимали. Но что бы еще ни 

обозначалось термином "индивидуализм" помимо этих идеалов, есть две веские 

причины для закрепления его за теми воззрениями, что я намерен отстаивать: 

во-первых, эти воззрения всегда были известны под таким названием, пусть 

временами оно приобретало к тому же и какие-то иные значения; во-вторых, оно 

примечательно тем, что именно с целью выразить идею, противоположную 

индивидуализму, было придумано слово "социализм". [По происхождению оба 

термина - "индивидуализм" и "социализм" - являются изобретением 

сен-симонистов, основоположников современного социализма. Сначала они ввели 

термин "индивидуализм" для обозначения конкурентного общества, против которого 

выступали, а затем придумали слово "социализм" для обозначения централизованно 

планируемого общества, в котором вся деятельность управляется по тому же 

принципу, что и на отдельной фабрике. О происхождении этих терминов см. мою 

статью "Контрреволюция науки": Economica, VIII (new ser., 1941), 146. (Здесь и 

далее оформление библиографии дается по оригиналу. - Прим. ред.).] Именно 

систему, альтернативную социализму, я и предполагаю рассмотреть. 

 

 

Прежде чем объяснить, чту я понимаю под истинным индивидуализмом, полезно 

указать на интеллектуальную традицию, к которой он принадлежит. Развитие 

современного индивидуализма, который я попытаюсь защитить, началось с Джона 

Локка и, в особенности, с Бернарда Мандевиля и Дэвида Юма. В полную же силу он 

впервые заявил о себе в работах Джозайи Такера, Адама Фергюсона, Адама Смита и 

их великого современника Эдмунда Бёрка -- человека, которого Смит 

охарактеризовал как единственного из всех известных ему людей, чьи мысли по 

экономическим предметам полностью совпали с его собственными, хотя ранее они 

никогда не общались [ R. Bisset, Life of Edmund Burke (2d ed., 1800), II, 429. 

Ср. также: W.C.Dunn, "Adam Smith and Edmund Burke: Complimentary 

Contemporaries", Southern Economic Journal (University of North Carolina), 

Vol. VII, No. 3 (January, 1941).]. Я считаю, что в XIX веке наиболее полно 

истинный индивидуализм представлен в работах двух величайших историков и 

политических философов того времени -- Алексиса де Токвиля и лорда Актона. Мне 

представляется, что эти два человека успешнее любых других известных мне 

авторов развили все лучшее из политической философии шотландских философов, 

Бёрка и английских вигов, тогда как экономисты классической школы XIX века 

или, по крайней мере, примыкающие к ней последователи Бентама и 

философы-радикалы все более подпадали под влияние индивидуализма другого рода, 

имевшего иные истоки. 

 

Это второе и совершенно отличное от первого направление мысли, также известное 

как индивидуализм, представлено в основном французскими и другими 

континентальными авторами, что обусловлено, как мне представляется, той 

доминирующей ролью, какую играет в нем картезианский рационализм. Выдающимися 

представителями этой традиции являются энциклопедисты, Руссо и физиократы. По 

причинам, которые мы вскоре изложим, этот рационалистический индивидуализм 

всегда имел тенденцию перерождаться в противоположность индивидуализма -- в 

социализм или коллективизм. Именно потому, что индивидуализм первого типа 

внутренне последователен, я утверждаю за ним название истинного 

индивидуализма, тогда как вторую его разновидность следует, вероятно, считать 

таким же значимым источником современного социализма, как и собственно 

коллективистские теории. [Карл Менгер, который в новейшие времена одним из 

первых сознательно возрождал методологический индивидуализм Адама Смита и его 

школы, был, вероятно, также первым, кто указал на связь между "проектной" 

теорией общественных институтов и социализмом. См. его: Untersuchungen uber 

die Methode der Sozialwissenschaften (1883), особенно книгу VI, гл. 2, где он 

говорит о "прагматизме, который, вопреки намерению его представителей, 

неминуемо ведет к социализму". (Рус. пер.: Менгер К. Исследования о методах 

социальных наук и политической экономии в особенности. СПб., 1894, с. 194.). 

Знаменательно, что уже физиократы перешли от рационалистического 

индивидуализма, с которого они начинали, не только близко к социализму (полно 

раскрытому в работе их современника Морелли "Кодекс природы" [1755]), но к 

проповедыванию худшего вида деспотизма. "Государство делает с людьми все, что 

захочет", -- писал Бодо.] 

 

Мне трудно дать лучший образчик господствующей путаницы относительно смысла 

индивидуализма, нежели тот, что человека, которого я считаю одним из 

величайших представителей истинного индивидуализма, Эдмунда Бёрка, обычно (и 

справедливо) представляют главным оппонентом так называемого "индивидуализма" 

Руссо, чьи теории, опасался Бёрк, быстро разложат человеческое сообщество "на 

пыль и прах индивидуального бытия" [Edmund Burke, Reflections on the 

Revolution in France (1790), в Works (World's Classics ed.), VI, 105: "Таким 

образом, само человеческое сообщество всего через пару поколений искрошилось 

бы в пыль и прах индивидуального бытия и, в конце концов, рассеялось бы по 

всем четырем сторонам света". (Рус. пер.: Бёрк Э. Размышления о революции во 

Франции. М., "Рудомино", 1993.) То, что Бёрк (как указывает А.М.Осборн в своей 

книге "Руссо и Бёрк" [Oxford, 1940], p. 23), сначала нападавший на Руссо за 

его крайний "индивидуализм", позднее нападал на него за крайний коллективизм, 

не есть непоследовательность, а всего лишь результат того, что проповедь 

рационалистического индивидуализма и Руссо и всеми остальными неизбежно вела к 

коллективизму.]; а также то, что сам термин "индивидуализм" проник в 

английский язык через перевод одной из работ другого великого представителя 

истинного индивидуализма, Токвиля, использующего этот термин в своей работе 

"Демократия в Америке" для обозначения позиции, которую он считает 

предосудительной и отвергает. [Alexis de Tocqueville, Democracy in America, 

trans. Henry Reeve (London, 1864), том II, книга II, гл. 2, где Токвиль 

определяет индивидуализм как "взвешенное и спокойное чувство, побуждающее 

гражданина изолировать себя от массы себе подобных и замыкаться в узком 

семейном и дружеском кругу. Создав для себя таким образом маленькое общество, 

человек перестает тревожиться обо всем обществе в целом". (Рус. пер.: А. де 

Токвиль. Демократия в Америке. М., "Прогресс", 1992, с. 373.) В примечании к 

этому тексту переводчик приносит свои извинения за введение французского 

термина "индивидуализм" в английский язык и поясняет, что, насколько ему 

известно, "никакое английское слово не может быть точным эквивалентом данного 

выражения". Как указал Альбер Шатц в упоминающейся ниже книге, использование 

Токвилем устоявшегося французского термина в таком особом смысле является 

полностью произвольным и ведет к серьезной путанице с устоявшимся значением.] 

Несомненно все же, что как Бёрк, так и Токвиль в самом главном стоят близко к 

Адаму Смиту, а уж ему-то никто не откажет в звании индивидуалиста; верно и то, 

что "индивидуализм", которому они противостоят, есть нечто совершенно отличное 

от индивидуализма Адама Смита. 

 

 

Каковы же в таком случае характерные особенности истинного индивидуализма? В 

первую очередь это теория общества, попытка понять силы, определяющие 

общественную жизнь человека, и только во вторую -- ряд политических максим, 

выведенных из подобного представления об обществе. Этого достаточно, чтобы 

опровергнуть наиболее нелепое из распространенных недоразумений -- убеждение, 

что индивидуализм постулирует существование обособленных и самодостаточных 

индивидов (или основывает на этом предположении свои аргументы) вместо того, 

чтобы начинать с людей, чья природа и характер целиком обусловлены их бытием в 

обществе. [В своем превосходном обзоре истории индивидуалистических теорий 

Альбер Шатц делает верный вывод о том, что "...прежде всего мы с очевидностью 

понимаем, чем индивидуализм не является - как раз тем, чем его обыкновенно 

считают: системой обособленного существования и апологией эгоизма..." 

(L'Individualisme economique et social [Paris, 1907], p. 558). Эта книга, 

которой я чрезвычайно обязан, заслуживает быть гораздо более известной как 

вклад не только в предмет, обозначенный в ее заглавии, но и вообще в историю 

экономической теории.] Если бы это было так, тогда он действительно не мог бы 

ничего добавить к нашему пониманию общества. Но основное утверждение 


Страница 1 из 46: [1]  2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   Вперед