Генрих ШНЕЕ 

Старая гвардия 

 

РОТШИЛЬД, ИЛИ ИСТОРИЯ ДИНАСТИИ ФИНАНСОВЫХ МАГНАТОВ 

ВЕРНЕР ФОН СИМЕНС 

ГОТЛИБ ДАЙМЛЕР 

КАРЛ БЕНЦ 

КРУПП 

 

 

Генрих ШНЕЕ 

РОТШИЛЬД, ИЛИ ИСТОРИЯ ДИНАСТИИ ФИНАНСОВЫХ МАГНАТОВ 

 

 

 

 

 

 

ВСТУПЛЕНИЕ 

 

Это было в 1764 году, когда двадцатилетний Майер Амшель Ротшильд из 

еврейской улочки во Франкфурте поступил на службу в княжеский дом Гессена. 

Но уже в 1769 году он был назначен придворным фактором (комиссионером). 

Почти до самой своей смерти в 1812 году он почти полвека верой и правдой 

служил князю Гессена, императору и другим князьям. Будучи простым торговцем 

и менялой, он положил начало династии с мировым именем. Если в Германии 

семья Ротшильдов уже вымерла, то ее отдельные ветви продолжают процветать в 

Лондоне и Париже, владея огромными состояниями. В ближайшие годы эта 

династия финансовых магнатов отметит двухсотлетие своей истории. Но ее взлет 

можно понять, только изучив историю всей деятельности факторов при дворах 

немецких князей. Ротшильды - самая преуспевающая, могущественная и богатая 

династия, которая почти в течение века служила немецким князьям. Детальное 

изучение деятельности придворных факторов дало возможность автору привлечь 

для сравнения и других придворных финансистов, чтобы убедительней показать 

Ротшильдов в их полном значении. Некоторые понятия представлены более 

правильно, многие события и лица описаны с новых позиций. 

 

Генрих Шнее 

 

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ФАКТОРОВ ПРИ ДВОРАХ НЕМЕЦКИХ КНЯЗЕЙ 

 

Берлинскому экономисту Вернеру Зомбарту принадлежит большая заслуга в 

том, что в своем произведении "Евреи и экономическая жизнь", появившемся в 

1911 году, он сумел показать всему научному миру значение деятельности 

придворных факторов как государственного института абсолютистского 

княжества. 

В своих работах, и особенно в своем главном произведении "Современный 

капитализм", Зомбарт попытался обозначить взаимосвязи между капитализмом, 

деятельностью евреев и современным государством. Придворным факторам, как 

тогда называли этих поставщиков и финансистов в научном мире и документах, 

он приписывал решающую роль в основании и развитии современного государства, 

которое покоится на их успехах. 

Хотя в то время не было специальных исследований, Зомбарт решился на 

довольно смелые утверждения: 

"Евреи XVI, XVII и XVIII веков были самыми влиятельными поставщиками 

войск и способными кредиторами князей, и считаю необходимым придавать этому 

обстоятельству первостепенное значение для всего процесса развития 

современного государства". И далее: "Достоверно известно, что в XVII и XVIII 

веках не было ни одного немецкого государства, которое не имело бы при себе 

одного или нескольких придворных евреев. От их поддержки существенным 

образом зависели финансовые возможности страны". 

Подобные утверждения Зомбарта наталкивались на резкие возражения 

историков, упрекавших его по праву в том, что он не мог назвать ни одного 

оригинального источника, подтверждавшего эти тезисы. Феликс Рахфаль и Герман 

Ветьен называли и свои области исследования - Нидерланды и колонии, чтобы 

показать, насколько односторонними и неудачными были доказательства 

Зомбарта. Разногласия между ними имеют место и сегодня, о чем 

свидетельствует дискуссия о значении трудов Зомбарта в США. Несмотря на 

вышесказанное, наука все же не занималась изучением деятельности придворных 

евреев. Это не относилось к общим высказываниям придворных еврейских 

писателей об истории израильтян. Они не основывались на архивных источниках. 

Это были в основном переводы мемуаров и некрологов из еврейских общин. Лишь 

после первой мировой войны ученики Якоба Стридера, Сельма Штерн и автор этих 

строк приступили к изучению деятельности придворных факторов на основе 

архивных документов. 

Современное абсолютистское княжеское государство, образовавшееся на 

исходе средневековья и пережившее свой полный расцвет в XVI, XVII и XVIII 

столетиях, совпадает с эпохой раннего капитализма. Одновременно с 

государством развивается и экономика. Абсолютистское княжеское государство 

создает для себя удивительно рационально продуманную систему средств 

господства, к которым относится и институт придворных факторов, оказывающих 

своему господину помощь в создании, развитии и сохранении всех средств 

власти. Если в XVI веке на должности придворного фактора были христианские 

кредиторы, то в XVII и XVIII веках, от Тридцатилетней войны до эмансипации, 

придворными факторами стали евреи-финансисты, которые относились к штабу 

придворных. Их и называли "придворными факторами", или просто евреями. В 

XVII и XVIII веках "придворный фактор" и "придворный еврей", обозначало одно 

и то же. Следует заметить, что в обиходе слово "придворный еврей" не 

считалось унизительным. Известные евреи-финансисты, как, например, 

Оппенгеймер и Вертгеймер из Вены, даже с гордостью называли себя "евреями 

императорского двора". 

Эти придворные факторы из евреев в эпоху княжеского абсолютизма были 

представителями финансовых магнатов. А сама эпоха была классическим периодом 

придворных факторов, тогда как Германия с большим количеством княжеских 

дворов была классической страной в Европе, где придворными кредиторами были 

евреи. Ни в каком другом государстве не было такой многообразной сети 

института придворных факторов, как в Германии. Деятельность этих придворных 

финансистов всегда была направлена на процветание княжеского двора, 

придворной знати, государства и влиятельных государственных чиновников. 

Взаимосвязь между двором, государством и факторами покоилась на 

разветвленной сети личных отношений, но не представляет собой ни 

государственную, ни экономическую систему. Это были личные отношения к 

резиденции, которые выделили придворного финансиста из общей массы еврейских 

мелких торговцев и придали ему тем самым особое место не только при дворе, 

но и среди еврейской общины. 

В средневековье евреи были придворными слугами. Это означало полную 

зависимость от своего господина. В архивных документах Швабии за 1275 год 

придворная служба считалась признанным правовым учреждением. С 

возникновением отдельных государств евреи постепенно из императорских слуг 

превращались в слуг князей, а в начале XIX века стали представителями 

иудейской веры. В периоды всех трех ступеней развития всегда были придворные 

финансисты. Но массовым явлением, институтом финансовое дело стало тогда, 

когда евреи были полностью подчинены власти князя. Они стали источником 

финансов, которыми князь пользовался по своему усмотрению. Из всей массы 

этих слуг выделялись придворные финансовые магнаты. Во все века князья, 

знать, духовенство и даже целые города были должниками у евреев. Но эти 

представители иудейской веры еще не были придворными факторами. Ими они 

стали лишь после того, как благодаря своим особым поручениям и привилегиям 

смогли выделиться из единоверцев. 

Князья по различным мотивам относились к этим финансистам довольно 

благосклонно, особенно после Тридцатилетней войны. В то время как капитал, 

находящийся в руках христиан, быстро таял, многие евреи, как поставщики 

войск и монетчики, разбогатели. Прежде всего они завладели торговлей 

драгоценным металлом, приобретали ювелирные изделия, украшения, которые 

закладывали им солдаты. Эти же солдаты отважно защищали гетто от грабежей во 

время Тридцатилетней войны, так что евреи в своем большинстве не очень 

сильно пострадали от войны. Евреи, как общность, представляли собой после 

войны значительный экономический корпус, который князья использовали в своей 

новой политике, надеясь получить от богатых евреев свою экономическую 

независимость. И если даже евреи в своей основной массе и страдали от 

бесправия и влачили жалкое существование, то у князя и придворных всегда 

была возможность привлечь состоятельных евреев в резиденцию. Они получали 

ответственные должности с соответствующими званиями, рангами и содержанием и 

зачастую решительно влияли на политику князей. Новые резиденции времен 

барокко во многом обязаны прежде всего придворным финансистам. 

Придворным финансистам вначале давали привилегии из политических 

соображений. Гогещоллерны от Великого курфюрста до Фридриха Великого, 

Габсбурги и Виттельбахеры XVIII и XIX веков особенно поддерживали 

промышленное предпринимательство своих придворных факторов, предоставляя им 

личные и деловые преимущества. Меркантильная экономическая и налоговая 

политика постоянно поддерживала придворных финансистов. В Пруссии это в 

равной степени было присуще всем - от Великого курфюрста до Фридриха 

Великого, а в Австрии - от Фердинанда I до императора Франца. 

Многие придворные факторы, будучи основными поставщиками армии, составили 

себе значительное состояние. В XVII и XVIII веках, от Тридцатилетней войны 

вплоть до освободительных войн, без евреев-поставщиков не обходилась ни одна 

война. Валленштейн был бы немыслим как организатор без постоянных поставок 

своего фактора, императорского придворного еврея Якоба Бассеви фон 

Тройенберга. Вся военная история Австрии времен абсолютизма стала возможной 

благодаря организаторским способностям представителей семей Оппенгеймеров, 

Вертгеймеров, Вецларов фон Планкенштерн, Арнштайнеров и Экселесов. В таких 

государствах, как Пруссия и Австрия, число подобных предпринимателей было 

достаточно велико, в то время как в одном из главных южных государств 

Германии, в Баварии, вначале их сознательно отстраняли и стали привлекать 

лишь во время войны с Испанией. 

Все вопросы снабжения Баварии продовольствием в 1799 году находились в 

руках единственного поставщика, придворного фактора и банкира Арона Элиаса 

Зелигмана из Лаймена в Пфальце. Факторы в первую очередь заботились о 

поставках продуктов питания, так как они обеспечивали торговлю товарами за 

пределами государства; к поставкам оружия и обмундирования их почти не 

привлекали, за исключением Австрии. 

Известным явлением абсолютистского княжеского государства стала 

привилегия придворного монетчика. Евреи пользовались исключительным правом 

на продажу серебра, поэтому монетными дворами владели евреи - поставщики 

серебра. Предприниматели-монетчики обещали высокие прибыли, которых они 

добивались за счет населения. Едва ли кто-нибудь из немецких князей мог 

устоять перед заманчивыми предложениями придворных монетчиков, чтобы лично 

не обогатиться или не погасить долги подобными приобретениями. Лишь в 

исключительных случаях, как это было при Фридрихе Великом, государство могло 

извлечь для себя какую-либо пользу. 

Княжеские дворы периода барокко были центром представления роскоши. 

Примером служил Версаль, немецкие дворы стремились во всем подражать ему. 

Придворные ювелиры и банкиры должны были удовлетворять потребности князей в 

деньгах и роскоши. Поэтому не было ни одной резиденции без банкира и 

ювелира. Образцами того времени были Пруссия при первом короле, Австрия при 

Леопольде I, Саксония при Августе Сильном, Ганновер и Кельн, Вюртемберг при 

Эберхарде Людвиге и Карле Александре и Бавария. При Максе Эмануэле Мюнхен 

считался одним из самых блистательных княжеских дворов Европы. Когда в 1722 

году должно было состояться бракосочетание курпринца Карла Альбрехта с 

дочерью императора Марией Амалией, из престижа нужно было блеснуть особой 

роскошью. Но государственная казна была пуста - на стране уже бременем лежал 

долг в 20 миллионов гульденов - нужно было делать новые долги. Всего, что 

могли предоставить христианские банкиры, Руффин из Мюнхена, Раунер из 

Аугсбурга, было слишком мало. Курфюрст, хотя он сам лично был против евреев, 

должен был прибегнуть к помощи придворных факторов. Главный придворный 

фактор из Зульцбахера Ной Самуэл Исаак при поддержке придворного фактора из 

Вены дал взаймы необходимые миллионы. Общая сумма составляла 3 млн. 313 тыс. 

228 флоринов 35 крейцеров. Дорогостоящую свадьбу могли финансировать только 

придворные факторы. 

И внешняя политика поддерживала придворных факторов. Вестфальский мир 

предоставил князьям право самим проводить свою внешнюю политику. Каждое 

государство стремилось приобрести новые земли, чтобы расширить свою страну, 

повысить ее ранг, добиваясь при этом прежде всего определенных субсидий от 

крупных держав, за деньги нанимали войска. Но суровые, холодные интересы 

политики и государства постоянно требовали денег, и придворные финансисты 

должны были доставать их. 

Таким образом, во всех важных внешнеполитических событиях придворные 

финансисты принимали участие, прямо или косвенно: в дипломатических миссиях, 

при повышении в должности, при приобретении корон для королей и головных 

уборов князей, в финансировании войн, продавая и покупая земли, передавая 

субсидии. 

По вопросам процентов, комиссионных, пени за просрочку платежей, долговых 

обязательств, векселей, залогов и закладов придворные банкиры всегда были 

кредиторами князей, их родственников, знати и придворных, важных чиновников. 

25 августа 1722 года, когда Макс Эмануэль Баварский заключил со своим 

придворным банкиром Исааком первый крупный договор на заем 950 тыс. 

флоринов, он заложил ему все доходы и прибыли. Вольф Вертгеймер, сын 

крупного финансиста Габсбургов, 25 августа 1722 года дал курфюрсту взаймы 1 

млн. 200 тыс. флоринов, и ему были заложены все внутренние и внешние ренты и 

доходы. Самому крупному придворному финансисту Баварии Арону Элиасу 


Страница 1 из 49: [1]  2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   Вперед